Мадам Баттерфлай

Мировая премьера: 17 февраля 1904 года, театр Ла Скала, МиланПремьера в Мариинском театре: 4 января 1913 года (на русском языке, перевод Владимира Алексеева)Премьера постановки:29 мая 1999 года — Большой театр — Национальная опера, Варшава22 марта 2005 года — Мариинский театрСпектакль идет с двумя антрактамиАвторы и постановщикиМузыка Джакомо ПуччиниЛибретто Луиджи Иллики и Джузеппе Джакозы по драме Дэвида Беласко, написанной по мотивам журнальной повести Джона Лютера ЛонгаМузыкальный руководитель — Валерий ГергиевРежиссер-постановщик — Мариуш ТрелиньскийХудожник-постановщик — Борис КудличкаХудожники по костюмам — Магдалена Теславская и Павел ГрабарчикХудожник по свету — Станислав ЗембаАдаптация света на сцене Мариинского-2 — Андрей Понизовский, Егор КарташовГлавный хормейстер — Константин РыловОтветственный концертмейстер — Алла БростерманХореограф — Эмиль ВесоловскийОпера «Мадам Баттерфлай» великого вериста Джакомо Пуччини обязана своим сюжетом полуавтобиографическому роману французского морского офицера и путешественника Пьера Лоти. Ясные фабулы с обилием описаний вымышленной и реальной жизни экзотических стран благоприятствовали превращению текстов Лоти в оперные либретто (так появилась в том числе и «Лакме» Делиба). «Мадам Хризантема» Лоти прошла несколько стадий переработки: встретившись с воспоминаниями о Японии сестры американского писателя Джона Лютера Лонга, она стала драмой Дэвида Беласко «Мадам Баттерфлай» и под таким именем очутилась на драматической сцене, а затем на оперных подмостках. История любви американского офицера и японской девушки оказывается трагичной для обоих, легкомыслие и доверчивость играют злую шутку на фоне столкновения двух культур. Но у Пуччини фокус наведен на силу и мощь чувств, сюжет является предлогом для их проявления, а японский антураж влияет на несколько ориентальную окраску музыки. В Мариинском театре идет постановка польского режиссера Мариуша Трелиньского, перенесенная из Варшавской оперы. Декорации в ней подчеркивают принцип соединения природного и рукотворного, почитаемый в Японии и сейчас. Костюмы сделаны с оглядкой на одеяния эпохи Мэйдзи, а сценический свет — яркие, чистые тона без полутеней и переходов, создающие ощущение тайны, той, к которой пытались прикоснуться и путешественники прошлого, и читатели их романов. Денис ВеликжанинИсточник: mariinsky.ru