Сказки Гофмана (Мариинский-2)

Опера Жака Оффенбаха. Исполняется на французском языке (сопровождается синхронными титрами на русском языке).

Жак Оффенбах создал немало «лёгкой» музыки и прославился как непревзойдённый мастер оперетты, но прощальным и главным его сочинением стала большая фантастическая опера «Сказки Гофмана». Она осталась неоконченной, однако именно это свойство парадоксальным образом способствовало её популярности, поскольку «открытый текст» — всегда некий ребус, поле для экспериментов и пространство для фантазии. «Сказки» не просто опираются на сюжеты Гофмана — они пронизаны гофмановским духом. Здесь стёрты границы между реальностью и фантасмагорией, сном и явью, здравым смыслом и причудами одурманенного воображения; здесь под маской иронии могут спрятаться пронзительные чувства, под личиной любви — насмешливый цинизм.

Самому сделаться театральным персонажем — такая метаморфоза наверняка привела бы в восторг великого романтика Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Доживи писатель до семидесяти пяти лет, он мог бы присутствовать на парижской премьере пьесы Мишеля Карре и Жюля Барбье «Сказки Гофмана» (1851) и услышать себя, говорящего на сцене по-французски. В опере, созданной через тридцать лет после пьесы, Гофман ещё и запел: в первоначальном варианте — баритоном, позже — тенором, голосом всех пылких оперных любовников. И как запел! Партия Гофмана — одна из самых красивых и трудных в мировой оперной литературе. Титульный герой — стержень оперы, он участвует во всех действиях, он — рассказчик, во хмельном чаду раскрывающий свою душу перед собутыльниками. В этой душе царит примадонна Стелла, принимающая разные облики: дорогой куклы Олимпии, несостоявшейся артистки Антонии, хищницы-куртизанки Джульетты. Оффенбах, гениальный мелодист, сумел сделать каждую по-своему неотразимой.

Если в отношении оперы допустимо понятие «шлягер», то именно так можно назвать самые знаменитые номера из «Сказок Гофмана»: феерически виртуозные куплеты Олимпии, белькантовый дуэт Антонии и её матери и, наконец, главный «хит» оперы — сладостную венецианскую баркаролу, которую поют Джульетта и ещё один загадочный персонаж, Никлаус, он же муза. Гофман каждый раз любит и каждый раз терпит крах. Финал «Сказок Гофмана» всегда превращается в интригу, поскольку его единого решения не существует — и театры предлагают самые разнообразные варианты концовки. Но ключевую идею Жака Оффенбаха сформулировать всё же можно: одиночество художника не абсолютно; раздавленный и разочарованный, он остаётся с главным сокровищем — со своей верной музой, со своим талантом, дающим ему силы жить и творить.

Пролог:

Кафе в клинике, где находят утешение разбитые сердца. Духи пива и вина с нетерпением ждут посетителей. Появляется муза поэта Гофмана. Она намерена спасти его от очередного разочарования в любви: Гофман только что встретил свою прежнюю возлюбленную, оперную певицу Стеллу, и та желает возобновить их роман. Ради спасения Гофмана муза принимает облик его друга, Никлауса. Появляется Линдорф, соперник Гофмана. Он пытается навредить поэту и перехватывает любовное письмо от Стеллы. Сегодня вечером она ждёт Гофмана у себя. Тем временем кафе заполняется посетителями. Они просят Гофмана спеть им песню о крошке Цахесе, которого называют Кляйнцаком (Il était une fois à la cour d’Eisenach / «Жил-был когда-то при дворе Айзенаха»). В середине песни Гофман неожиданно предаётся мечтаниям о Стелле. Вечеринка становится всё разгульнее, Гофман вступает в перепалку с Линдорфом. Речь заходит о любви, и поэт предлагает собутыльникам послушать рассказ о его любовных приключениях.

Действие первое:

Изобретатель Спаланцани любуется своим детищем — куклой Олимпией, поразительно похожей на человека. Она сулит немалую выгоду, и Спаланцани опасается, что торговец медицинскими приборами Коппелиус потребует себе часть прибыли, ведь он сделал кукле глаза. Гофман, принявший Олимпию за живую девушку, влюбился в неё и, чтобы быть ближе к объекту страсти, стал учеником Спаланцани. Напрасно Никлаус пытается предостеречь Гофмана: тот слеп в своей любви. Появляется торговец-шарлатан Коппелиус; он продаёт поэту очки, сквозь которые человек видит только то, что сам хочет видеть. Опасаясь, что Коппелиус будет претендовать на доход от куклы, Спаланцани вручает ему в качестве откупа банковский чек. Собираются гости, и изобретатель представляет им Олимпию; все восхищены её красотой, и более всех — Гофман. Олимпия исполняет куплеты (Les oiseaux dans la charmille / «Птички на ветках, солнышко в небе»), причём Спаланцани время от времени заводит её механизм. Гости уходят ужинать, а Гофман объясняется Олимпии в любви. Вновь появляется Коппелиус. Он взбешён: полученный им чек — фальшивка. Гости возвращаются, и начинаются танцы. Гофман кружится в вальсе с Олимпией, но теряет сознание, а Коппелиус в ярости ломает куклу. Осмеянный публикой поэт с ужасом осознаёт свою ошибку.

Действие второе:

Скрипичных дел мастер Креспель живёт уединённо со своей юной дочерью Антонией. Больше всего на свете Антония любит петь, но Креспель